Федерализация - последний шанс для Украины
 

В последние дни много говорят о введении на Украине федеративного устройства. Но что это такое? Чем федерация отличается от унитарного государства? Попробуем разобраться.

Унитарным государством называется государство, в котором есть только один уровень государственной власти – центральное правительство. На местах же действуют органы местного самоуправления. Они не имеют права принимать законы, а просто управляют вверенными им территориями в соответствии с решениями, принятыми в Центре.

Примером унитарного государства является, например, Франция. Политическая элита этой страны едина. Один и тот же человек может быть мэром города и одновременно – депутатом Национального собрания (парламента). В итоге Жак Ширак, например, ухитрился на протяжении многих лет подряд быть мэром Парижа (с 1976 года) и одновременно побывать в кресле премьер-министра в 1986-1988 годах.

Унитарное государство удобно, когда народ монолитен и везде примерно одни и те же обычаи и нравы. Если же какой-нибудь народ, проживающий на территории государства, имеет свои особенности, для него создают автономию. Автономия существует в рамках унитарного государства, но, как правило, имеет широкие возможности для развития того этноса, ради которого создана.

Федерализация - последний шанс для Украины

Примером унитарного государства с автономиями является Великобритания. Автономией в ее составе обладают Шотландия и Уэльс. Эти регионы имеют свои парламенты и правительства. Шотландия имеет возможность в определенных пределах регулировать налогообложение на своей территории и принимать законы в рамках своей компетенции. Прочие же части Британии не обладают автономией и являются графствами.

Примером унитарного государства с автономией была до последнего времени и Украина. Статус автономии имела Республика Крым, ныне вошедшая в состав Российской Федерации. Впрочем, автономия эта была весьма ограничена, так как председатель Совета министров Крыма избирался Верховным советом по представлению президента Украины и, таким образом, зависел от центральной власти.

Федерация отличается от унитарного государства тем, что федерация – это государство-матрешка. Уровней государственной власти два: федерации и субъектов федерации. Причем субъекты федерации могут в пределах своего ведения принимать законы.

Это и является главным отличием федерации от унитарного государства. В унитарном государстве закон един для всех и действует на всей территории. В федерации есть уровень законодательства, который отличается от субъекта к субъекту, от штата к штату, от земли к земле.

Это дает широкие возможности для маневрирования. Например, в США некоторые штаты отменили смертную казнь, а некоторые ее по-прежнему практикуют. Где-то очень легко купить оружие для личного пользования, а где-то это почти невозможно.

Или, например, проблема эвтаназии, то есть права больного совершить самоубийство в случае неизлечимости болезни и тяжелых мук. Подавляющее большинство штатов считает помощь при эвтаназии тяжким преступлением, но в некоторых штатах она разрешена. То есть за одно и то же действие в одном штате можно сесть в тюрьму на много лет, а в другом – вовсе не понести наказания, поскольку это действие легально.

Поэтому в тех же США есть либеральные штаты, где «можно все» – курение марихуаны или, простите, гей-браки. А есть штаты, где брак – это «союз между мужчиной и женщиной» и никакой марихуаны, зато оружие можно купить чуть ли не в общественной столовой.

Это позволяет консерваторам и либералам жить мирно. Кто хочет курить травку – едет в один штат. Желающий владеть оружием – в другой. Каждый может подобрать себе порядки по вкусу.

Украина во многом страдает из-за того, что подобный маневр невозможен. Центральная власть навязывает «мову» силой на всей территории страны. Если бы была возможность ввести русский язык в тех регионах, в которых на нем говорят, проблем бы не было.

В сущности, прав российский МИД, когда утверждает, что федерализация могла бы успокоить Украину. В конце концов, в России есть множество субъектов, где наряду с русским языком употребляется национальный язык. Например, в Татарстане – татарский, в Башкирии – башкирский, в Якутии – якутский.

Федерация позволяет решить кучу накопившихся противоречий, приняв одновременно два противоположных решения и реализовав их на разных территориях. В этом – сила федерализма.

Но украинские власти этого, похоже, не понимают.

Украина – классическая страна с двумя национальными ядрами – украинским и русским. Такие государства современная история знает. Например, это Канада. В ней две крупные общины – англоязычная и франкоязычная. «Французы» живут в основном в Квебеке. Но на федеральном уровне двуязычие признано. Каждый политик, претендующий на высокий пост, должен знать два языка. Никто не создает гонений на французский язык и не заставляет насильно людей говорить певучей английской мовой.

Поэтому Канада стабильна. Больше того, в Канаде проживают 150 000 украинцев, но никому и в голову не приходит лишить их родного языка.

Аналогичная ситуация в Бельгии, где официально существует три субъекта федерации: голландскоязычный (Фландрия), франкоязычный (Валлония) и «нейтральная зона» между ними – столица Брюссель.

Больше того, существуют даже специальные лингвистические парламенты. Их тоже три: для голландскоговорящих, для франкоговорящих и для немецкоговорящих (есть в Бельгии и такая община).

В итоге Бельгия – государство, созданное в 1830 году по воле великих держав как «прокладка» между Францией и Голландией, – относительно стабильна.

Если украинские власти хотят сохранить свою страну единой, им придется пойти и на федерализацию, и на признание статуса русского языка. В противном случае уход из Украины Крыма и Севастополя будет лишь первой ласточкой. Никому не нравится, когда его угнетают, а языковой вопрос, как показывает практика, самый острый в ситуациях национального угнетения.

Так что федерация – ключ к решению языковой проблемы. Вопрос только в том, понимают ли это украинские власти...

 Павел Святенков