alt

13 Фев, 2012 

Жители нефтяного «кошелька» России – Ханты-Мансийского автономного округа – открыто и с возмущением обсуждают проблему межэтнических конфликтов. После ряда громких преступлений с участием «лиц кавказской национальности» и граждан стран СНГ югорчане требуют от властей региона конкретных мер. Однако чиновники демонстрируют беспомощность. Подробности – в нашем материале.

На днях один из читателей микроблога губернатора Югры Натальи Комаровой обратился к главе с вопросом: «Наталья Владимировна, в стратегическом регионе РФ в этноконфликтах не первый раз гибнут люди. Что делать? Нужны решения». Читатель подкрепил свой вопрос ссылкой на сообщения о последних происшествиях, где фигурируют «лица восточных национальностей».

Так, 6 февраля в приемный покой городского травмоцентра Сургута неизвестные подбросили тела двух молодых людей с колото-резаными ранами. Через несколько часов следствию удалось установить, что погибшие — уроженцы Киргизии. Незадолго до трагедии парни отмечали в кафе день рождения знакомой девушки. Как утверждают в следственном комитете, там произошла стычка с группой кавказской молодежи, которая переросла в поножовщину, в результате которой и погибли два выходца из Киргизии.

Еще один подобный случай произошел в середине января в кафе «Эмбарго». Тогда в ходе массовой драки, зачинщиками которой, со слов очевидцев, выступили приезжие из Дагестана и Чечни, пострадали около двух десятков человек. Впоследствии 11 из них написали заявления в полицию и прокуратуру с просьбой наказать обидчиков по всей строгости закона.

Также недавно на Нефтеюганском шоссе в Сургуте было расстреляно такси. Таксист не уступил дорогу на левой полосе при свободной правой, в результате обидчики обстреляли автомобиль. По некоторой информации, таксиста преследовали чеченцы, работающие в руководстве службы охраны Китайского рынка. Один из них, который и открыл стрельбу, помещен до суда в изолятор. Как рассказал один из свидетелей, чеченская диаспора хоть и осудила данный поступок, но наняла для земляка самого дорого и опытного сургутского адвоката.

Социальные сети кипят возмущением. «Да ребят, вы не представляете, что в Югре творится, половина населения каждого города — это «восточные парни», и это не домыслы мои, это на самом деле так, вот, например, где я живу, половина населения азербайджане, там где я раньше жил, половина были дагестанцы», — рассказывает житель одного из городов Югры у себя в блоге.

«Я из Югры родом… То, что процентов 40% в каждом городе, — это правда. В Радужном так вообще больше половины «этих лиц», — добавляет другой участник соцсети.

«Главная «заслуга» Комаровой — наводнение Югры жителями кавказских республик. Это наводнение захлестнуло Нефтеюганск, Нижневартовск, Сургут, а в Радужном закончилось межнациональным конфликтом (имеется в виду убийство кавказцами Василия Пирожука в декабре 2010 года – ред.)… Нам нужен губернатор, который будет защищать жителей, а не приезжих», — пишет читатель — участник одного из форумов.

«Наталья Владимировна Комарова — губернатор Ханты-Мансийского АО — Югры. Член ЕДРа. Выделила 280 квартир в новостройках чеченцам как «вынужденным переселенцам». А мне не дают ипотеку, потому что у меня зарплата маленькая. Это нормально?», — вопрошает участник соцсети «Вконтакте» Никита Коршунов.

В свою очередь губернатор на вопрос, поступивший от читателя ее мини-блога в «Твиттере», ответила обтекаемо: «Предложения есть? Напишите, позвоните. За дельные идеи буду бесконечно благодарна». Вряд ли такой ответ успокоил югорчан – власть на то и власть, чтобы компетентно решать такие проблемы. А если не в силах – то это никакая не власть.

Поэтому читатели делают то, чем должна, по идее, заниматься власть, пытаются нащупать пути решения проблемы межнациональных конфликтов. При этом сходятся в одном: межнациональным конфликтам потакает сама власть – административная или силовая.

«У меня подруга, чтобы стать полноправным гражданином Англии, прожила там 3 года, будучи уже замужем за англичанином, после чего сдавала экзамен по знанию законов этой страны, по знанию языка, а также проходила тест на детекторе лжи, который выявляет, что замуж она вышла по любви, а не ради гражданства. Уверена, если в нашей стране не было бы таких толерантных (не люблю это слово) законов, то и не было бы этих непрошеных гостей, которые убивают, насилуют, воруют, травят и ненавидят за иную веру нашего брата, ну и сестер, конечно», — отмечает участник ханты-мансийского форума.

«Надо понимать, что ХМАО — это стратегический регион. Это кошелек правящего режима. И здесь должны быть железные гарантии безопасности на месторождениях. Мне кажется, для этого кавказцев и запустили, чтобы они, если что, вместе с властями и полицией сдерживали возмущение русских, украинцев и других, то есть тех, кто изначально осваивал Югру. Вот у них и связь друг с другом есть, и оружие — а у населения ничего нет, — делится мнением представитель сургутского казачества, пожелавший остаться неназванным. — Что делать в такой ситуации? Я считаю, есть необходимость создания спецподразделений полиции, которые будут подчиняться напрямую Москве, – чтобы разорвать связку югорской полиции и местных этнических криминальных группировок. Я тут читал статью Путина про национальный вопрос. Одни верхушки: 100 книг, культура, толерантность… Лично я во всякие там «культуры» как реальный способ разрешения национальной проблемы не верю. Дагестанец и чеченец не будут изучать русскую литературу, основы христианства — им это совершенно не нужно. И редкий русский будет изучать ислам. В то же время русский полицейский и кавказских корней поставщик наркотиков вполне себе дружат, и вовсе не по культурным мотивам, а потому что их объединяет материальный интерес.

Кавказский и азиатский по происхождению криминал тут силен, пока ему позволяют. Поэтому, прежде всего, надо наводить порядок в правоохранительной и судебной системе. Я долгое время работал охранником в различных кафе города, саунах и видел, как происходят все эти разборки. Приезжает отряд, но боится трогать чеченцев, дагестанцев, потому что сверху уже звонит начальство и дает указание. Если будут честными и сильными сами силовики, кавказцам и азиатам, тем из них, кто преступает закон, некуда будет деваться: или в тюрьмы отправятся, или сбегут. В общем, для начала нужна полиция, которая не будет замешена с местными «авторитетами» и будет самостоятельно контролировать территорию. Тогда можно реально навести порядок».

«В Сургуте ситуация действительно нестабильна… Кавказцы (дагестанцы, чеченцы и иные), правда, стали более агрессивными. А происходит это все из-за того, что у полиции и остальных контролирующих структур за последние годы сильно связаны руки, и держать данную категорию лиц под контролем стало невозможно», — свидетельствует еще один сургутянин.

К подобным вводам приходит муфтий регионального духовного управления мусульман ХМАО-Югры Тагир Хазрат Саматов. «Ислам запрещает употреблять спиртное, даже шампанское. Поэтому, когда происходит национальный конфликт, мы, конечно, помогаем следствию. Мы тоже против того, чтобы сюда приезжали хулиганить и бросать тень на наших добропорядочных граждан. Но мы не можем отвечать за всех, не можем на всех повлиять. У нас 40-50 тыс. мусульман, и только процентов пять ходят в мечеть. А чаще всего в конфликтах участвуют молодые люди, которые в мечеть не ходят. У нас нет своего телевидения, газет, нет массового выхода на людей. Аксакалы, руководители диаспор тоже не имеют сильной власти, у них порой даже нет помещений, — сетует Саматов. — Поэтому, я считаю, на ситуацию должны влиять прежде всего родители, они должны воспитывать детей так, чтобы за них потом не было стыдно. Другое дело – приезжие. Они приезжают сюда чаще всего уже взрослыми, сформированными людьми, и к ним нужны другие меры. В первую очередь нужно ужесточить закон. Больше должно быть полиции, чтобы пресекать правонарушения. А у нас сейчас полицию сократили. Вот я был в Америке – там полиция везде. Попробуй только выбрось бумажку – штраф. Если бы у нас было так же жестко, то здесь был бы такой же порядок. Человек должен чувствовать, что его деяния не останутся без внимания».

Представитель науки, заведующий кафедрой философии факультета социальных технологий Сургутского госуниверситета Василий Мархинин: «Мы на кафедре постоянно проводим исследования, которые, действительно, показывают, что не только в Сургуте, но и в других городах округа растет напряжение из-за миграционных потоков. Недавно мы сравнили результаты исследований по проблеме межнациональных отношений, которые были проведены в последний предкризисный год и в 2011 году. Результаты показали, что отношение к миграции становится все более негативным. Раньше мы получали порядка 20% негативных отзывов, в основном от русских, башкир, белорусов, украинцев, в общем, от тех народов, которые на Севере стали жить еще во время его освоения. И всего 2-3% от респондентов среднеазиатских и кавказских национальностей — в основном представители этих этносов — говорили о том, что нужно помогать мигрантам.

Сейчас же ситуация такова. Итоги анализа опросов 2011 года показывают, что массово негативно миграционные процессы оценивают не только представители местных национальностей, но и сами представители среднеазиатских и кавказских национальностей. Сегодня процесс миграции негативно оценивают от 30 до 60% респондентов в зависимости от этнической принадлежности, но 30% дают практически все национальности. Люди начинают понимать, что это дело серьезное. Потому что массовая миграция осложняет криминогенную обстановку. Между кавказскими народами начинается жесткая конкуренция за рабочие места, идет борьба за бизнесы и сферы влияния. Мы спрашивали наших респондентов — что же делать? И практически все указывали на то, что необходимо ограничить миграционные потоки и усилить контроль как на уровне миграционных служб, так и на уровне УВД».

Доцент кафедры философии и социологии Уральской академии госслужбы Артур Мальцев отмечает: «Если говорить о представителях кавказских национальностей, то важно помнить, что у себя на родине они живут в жесткой системе родов и кланов. У них существует правило: все, что ты делаешь, сказывается на твоем роде. Поэтому род покрывает тебя, и он же жестко контролирует. Они всегда помнят, что кроме того, что занимаешь какое-то место в своем роду, твой род еще занимает какое-то место между кланами. Поэтому ты должен соответствовать и не подводить свой род. Но когда эти люди приезжают к нам, то у них, просто говоря, сносит крышу. Появляется несоответствие между родовой культурой и реальной жизнью. Вдали от дома нет старшего, нет кланов — можно многое себе позволить. Но ведь есть еще такое понятие, как гражданство, которое предполагает равенство перед законом и равную ответственность. И вот тут начинается самое интересное. Потому что мы видим, что сегодня не все равны перед законом. Допустим, если Иван подерется, то приедет милиция, заберет его, отдаст под суд и так далее. А если подерется Махмуд, то сначала приедут его родственники, которые сделают все, чтобы вызволить Махмуда из этой ситуации. Потому что у них такой порядок – своих не сдавать. Потом уже могут дома наказать. На Кавказе государства не было, они привыкли защищаться родом и кланами. У нас же этого нет, у нас всегда было государство. А когда государство слабое и коррупционное, кланы очень хорошо в него вписываются.

Мое мнение, что национализм порождают наши органы власти, в том числе полиция, прокуратуры, суды и т.д. Тут надо понимать, что восточные люди очень четко чувствуют грань – если ты их не «нагибаешь», значит, ты слаб. А подчиняться они могут только силе. Поэтому главная задача – это создать в регионе работоспособную правовую систему. Так что пусть глава региона прежде всего «строит» суды и полицию. Да, влиять напрямую она не может, но держать на контроле – почему бы нет? В конце концов, ей отвечать за ситуацию в целом».