Меню

Жертвенный убой

  • 24 июля 2013
  • 7841
  • 14
  • 1VelikoROS1
  • Функционал

 



 

Статья В.В.Розанова "Жертвенный убой: (Что мне случилось увидеть)". Париж, 1929.  В том же Париже в еврейском сборнике тех лет "с удовлетворением" сообщалось, что все участники процесса по делу Ющинского со стороны обвинения были расстреляны революционной чрезвычайной комиссией в 1918 году.

 

Мне однажды пришлось присутствовать на еврейской бойне и видеть убой скота по правилам еврейского ритуала. Передаю голый факт во всей его наготе.

Случилось это так.

 

Лет шесть тому назад я, связанный службою, проживал в крупном центре Юго-Западного края, на три четверти населенном евреями.

Во время частых загородных прогулок мое внимание привлекло странного вида здание с длинными фабричного типа корпусами, обнесенными высоким плотным частоколом, каким принято обносить остроги и места заключения. Вскоре я узнал, что это городская бойня и бездействующий альбуминный завод. Интересуясь вопросами городского благоустройства и будучи знаком с постановкой столичных боен, я решил осмотреть местную городскую бойню, совершенно упустив из виду, что город населен преимущественно евреями, что вся торговля находится в руках евреев, а следовательно, и городская бойня должна быть еврейской.

 

Еврей-привратник на мой вопрос: “Можно ли осмотреть бойню?”, замялся и, по-видимому, намеревался обратиться к авторитету своего начальства в небольшом флигельке у ворот. В это время из флигелька выскочил юркий, свирепого вида еврей и набросился на привратника. Понимая несколько еврейский жаргон, я мог разобрать следующую фразу: “Что же ты долго разговариваешь? Ты видишь, что это не еврей. Ведь тебе приказано пропускать только одних евреев”.

 

“В таком случае надо будет во что бы то ни стало проникнуть на бойню”, — подумал я и решил продолжать прогулку. Возвращаясь домой опять мимо бойни, я заметил, что привратника сменили, и решил вторично попытать счастья. Для большей убедительности я заявил привратнику, что я причастен к ветеринарному надзору, что мне по делу необходимо пройти в контору, ввиду чего я прошу провести меня в контору.

Привратник помялся, но затем объяснил, как мне пройти... Старика еврея во флигеле, по-видимому, не оказалось, и я благополучно добрался до конторы. В конторе меня встретил интеллигентного вида еврей. Я отрекомендовался ветеринаром, не называя, впрочем, фамилии, и просил провести меня на бойню.

 

 

Жертвенный убой


 

Заведующий начал подробно распространяться об устройстве бойни, при которой имеются бездействующий альбуминный завод, водопровод и также все новейшие приспособления. Наконец, заведующий начал сообщать, откуда преимущественно доставляют скот, какой породы, в каком количестве и пр. Когда я перебил его и вторично попросил провести на бойню, он после короткой паузы заявил мне, что провести на бойню не может. Впрочем, так как меня “интересует техническая часть дела”, то, пожалуй, он “может показать мне разделку мяса”.

 

В это время заведующего вызвали, и, уходя, он крикнул мне: “Сейчас пришлю вам провожатого”. Я решил, что проводника дожидаться не следует, так как он, очевидно, покажет мне лишь то, что меня не интересует. Без особых приключений мне удалось добраться до помещения бойни. Она представляла ряд длинных каменных сараев, в которых происходила разделка мясных туш. Единственное, что бросилось в глаза, это крайне антисанитарное состояние помещения. Один из рабочих объяснил мне, что убой уже кончен, что лишь в последнем корпусе оканчивают убой телят и мелкого скота. Вот в этом-то помещении я увидел наконец интересовавшую меня картину убоя скота по еврейскому обряду.

 

Прежде всего бросилось в глаза то, что я вижу не убой скота, а какое-то таинство, священнодействие, какое-то библейское жертвоприношение. Передо мной были не просто мясники, а священнослужители, роли которых были, по-видимому, строго распределены. Главная роль принадлежала резнику, вооруженному колющим орудием; ему при этом помогали целый ряд других прислужников: одни держали убойный скот, поддерживая его в стоячем положении, другие наклоняли голову и зажимали рот жертвенному животному.

 

Третьи собирали кровь в жертвенные сосуды и выливали ее на пол при чтении установленных молитв; наконец, четвертые держали священные книги, по которым читались молитвы и производилось ритуальное священнодействие. Наконец, были и просто мясники, которым передавался битый скот по окончании ритуала. На обязанности последних лежало сдирание шкур и разделка мяса.

 

 

Жертвенный убой


 

 

Убой скота поражал чрезвычайной жестокостью и изуверством. Жертвенному животному слегка ослабляли путы, давая возможность стоять на ногах; в этом положении его все время поддерживали трое прислужников, не давая упасть, когда оно ослабевало от потери крови. При этом резник, вооруженный в одной руке длинным — в пол-аршина ножом с узким лезвием, заостренным на конце, и в другой руке длинным, вершков шести, шилом спокойно, медленно, рассчитано наносил животному глубокие колющие раны, действуя попеременно названными орудиями.

При этом каждый удар проверялся по книге, которую мальчик держал раскрытою перед резником; каждый удар сопровождался установленными молитвами, которые произносил резник.

 

Первые удары производились в голову животному, затем в шею, наконец, подмышки и в бок. Сколько именно наносилось ударов — я не запомнил, но очевидно было, что количество ударов было одно и то же при каждом убое; при этом удары наносились в определенных порядке и местах, и даже форма ран, вероятно, имела какое-нибудь значение символическое, так как одни раны наносились ножом, другие же — шилом; причем все раны были колотые, так как резник, что называется, “шпынял” животное, которое вздрагивало, пробовало вырваться, пыталось мычать, но оно было бессильно: ноги были связаны, кроме того, его плотно держали трое дюжих прислужников, четвертый же зажимал рот, благодаря чему получались лишь глухие, задушенные хрипящие звуки.

 

Каждый удар резника сопровождался струйкой крови, причем из одних ран она слегка сочилась, тогда как из других она давала целый фонтан алой крови, брызгавшей в лицо, на руки и платье резника и прислужников. Одновременно с ударами ножа один из прислужников подставлял к ранам священный сосуд, куда стекала кровь животного.

 

При этом прислужники, державшие животное, мяли и растирали бока, по-видимому, с целью усилить потоки крови. После нанесения описанных ран наступала пауза, во время которой кровь собиралась в сосуды и при установленных молитвах выливалась на пол, покрывая его целыми лужами; затем, когда животное с трудом удерживалось на ногах и оказывалось в достаточной мере обескровленным, его быстро приподнимали, клали на спину, вытягивали голову, причем резник наносил последний, заключительный удар, перерезая животному горло.

 

 



 

 

Вот этот последний и был единственным режущим ударом, нанесенным резником жертвенному животному. После этого резник переходил к другому, тогда как убитое животное поступало в распоряжение простых мясников, которые сдирали с него шкуру и приступали к разделке мяса.

 

Производился ли убой крупного скота тем же способом или же с какими-либо отступлениями — судить не могу, потому что при мне производился убой овец, телят и годовалых бычков. Вот каково было зрелище еврейского жертвоприношения; говорю “жертвоприношения”, так как другого, более подходящего слова не могу подобрать для всего виденного, потому что, очевидно, передо мною производился не простой убой скота, а совершалось священнодействие, жестокое — не сокращавшее, а, наоборот, удлинявшее мучение. При этом по известным правилам, с установленными молитвами, на некоторых резниках надет был белый молитвенный плат с черными полосами, который надевают раввины в синагогах.

 

На одном из окон лежали такой же плат, два жертвенных сосуда и скрижали, которые при помощи ремней каждый еврей наматывает на руку во время молитвы. Наконец, вид резника, бормочущего молитвы, и прислужников не оставлял ни малейшего сомнения. Все лица были какие-то жестокие, сосредоточенные, фанатически настроенные. Даже посторонние евреи, мясоторговцы и приказчики, стоявшие во дворе, ожидавшие окончания убоя, даже они были странно сосредоточенны. Среди них не слышно было обычной суеты и бойкого еврейского жаргона, они стояли молча, молитвенно настроенные.

 

Будучи утомлен и подавлен всем видом мучений и массою крови, какой-то жестокостью ненужной, но желая все же до конца досмотреть убой скота, я облокотился о притолоку двери и невольным движением приподнял шляпу. Этого было достаточно для того, чтобы меня окончательно выдать. По-видимому, ко мне давно присматривались, но последнее мое движение являлось прямым оскорблением таинства, так как все участники, а также посторонние зрители ритуала все время оставались в шапках, с покрытыми головами.

 

Ко мне немедленно подскочили два еврея, назойливо повторяя один и тот же непонятный для меня вопрос. Очевидно, это был известный каждому еврею пароль, на который я также должен был ответить установленным же лозунгом.

 

Мое молчание вызвало невообразимый гвалт. Резники и прислужники побросали скот и бросились в мою сторону. Из других отделений также выбежали и присоединились к толпе, которая оттеснила меня во двор, где я моментально был окружен.

Толпа галдела, настроение было, несомненно, угрожающее, судя по отдельным восклицаниям, тем более что у резников в руках оставались ножи, а у некоторых прислужников появились камни.

 

 

Жертвенный убой

 

 

В это время из одного из отделений вышел интеллигентного вида представительный еврей, авторитету которого толпа беспрекословно подчинялась, из чего я заключаю, что это должен был быть главный резник — лицо несомненно священное в глазах евреев. Он окликнул толпу и заставил ее замолчать. Когда толпа расступилась, он вплотную подошел ко мне и грубо крикнул, обращаясь на “ты”: “Как смел ты взойти сюда? Ведь ты знаешь, что по нашему закону запрещено присутствовать при убое лицам посторонним”. Я по возможности спокойно возразил: “Я ветеринарный врач, причастен к ветеринарному надзору и прошел сюда по своим обязанностям, ввиду чего прошу вас говорить со мной другим тоном”. Мои слова произвели заметное впечатление как на резника, так и на окружающих. Резник вежливо, обращаясь на “вы”, но тоном, не терпящим возражения, заявил мне: “Советую вам немедленно удалиться и не говорить никому о виденном”.

“Вы видите, как возбуждена толпа, я не в силах удержать ее и не ручаюсь за последствия, если только вы сию же минуту не покинете бойню”.

 

Мне осталось только последовать его совету.

 

Толпа очень неохотно, по оклику резника, расступилась — и я по возможности медленно, не теряя самообладания, направился к выходу. Когда я отошел несколько шагов, вдогонку полетели камни, звонко ударяясь о забор, и я не ручаюсь за то, что они не разбили бы мой череп, если бы не присутствие старшего резника и не находчивость и самообладание, которые не раз выручали меня в жизни. Уже приближаясь к воротам, у меня мелькнула мысль: “А что, если меня остановят и потребуют предъявить документы?” И эта мысль заставила меня против воли ускорить шаги.

Только за воротами я облегченно вздохнул, почувствовав, что избегнул очень и очень серьезной опасности. Взглянув на часы, я поражен был тем, как было еще рано. Вероятно, судя по времени, я пробыл не более часа, так как убой каждого животного длился 10-15 минут, тогда как время, проведенное на бойне, казалось мне вечностью. Вот то, что я видел на еврейской бойне, вот та картина, которая не может изгладиться из тайников моего мозга, картина какого-то ужаса, какой-то великой, скрытой для меня тайны, какой-то наполовину разгаданной загадки, которую я не хотел, боялся разгадать до конца. Я всеми силами старался если не забыть, то отодвинуть подальше в моей памяти картину кровавого ужаса, и это мне отчасти удалось.

 

Со временем она потускнела, заслонена была другими событиями и впечатлениями, и я бережно носил ее, боясь подойти к ней, не умея объяснить ее себе во всей ее полноте и совокупности.

 

Ужасная картина убиения Андрюши Ющинского, которую обнаружила экспертиза профессоров Косоротова и Сикорского, ударила мне в голову. Для меня эта картина вдвойне ужасна: я уже ее видел. Да, я видел это зверское убийство. Видел его собственными глазами на еврейской бойне. Для меня это не новость, и если меня что угнетает, так это то, что я молчал. Если Толстой при извещении о смертной казни — даже преступника — восклицал: “Не могу молчать!”, то как же я, непосредственный свидетель и очевидец, — так долго молчал?

 

 

 

 

Почему я не кричал: “Караул”, не орал, не визжал от боли? Ведь мелькало же у меня сознание, что я видел не бойню, а таинство, древнее кровавое жертвоприношение, полное леденящего ужаса. Ведь недаром же в меня полетели камни, недаром я видел ножи в руках резников. Недаром же я был близок, и, может быть, очень близок, к роковому исходу. Ведь я осквернил храм. Я облокотился о притолоку храма, тогда как в нем могли присутствовать лишь причастные ритуалу левиты и священнослужители. Остальные же евреи почтительно стояли в отдалении.

Наконец, я вдвойне оскорбил их таинство, их ритуал, сняв головной убор.

 

Но почему же я вторично молчал во время процесса! Ведь передо мной уже была эта кровавая картина, ведь для меня не могло быть сомнения в ритуале. Ведь передо мною все время, как тень Банко, стояла кровавая тень милого, дорогого мне Андрюши.

Ведь это же знакомый нам с детства образ отрока-мученика, ведь это второй Дмитрий-Царевич, окровавленная рубашечка которого висит в Московском Кремле, у крошечной раки, где теплятся лампады, куда стекается Святая Русь.

 

Да, прав, тысячу раз прав защитник Андрюши, говоря: “Одинокий, беспомощный, в смертельном ужасе и отчаянии принял Андрюша Ющинский мученическую кончину. Он, вероятно, даже плакать не мог, когда один злодей зажимал ему рот, а другой наносил удары в череп и в мозг...” Да, это было именно так, это психологически верно, я этому был зритель, непосредственный свидетель, и если я молчал — так, каюсь, потому, что я был слишком уверен, что Бейлис будет обвинен, что беспримерное преступление получит возмездие, что присяжным будет поставлен вопрос о ритуале во всей его полноте и совокупности, что не будет маскировки, трусости, не будет места для временного хотя бы торжества еврейства.

 

Да, убийство Андрюши, вероятно, было еще более сложным и леденящим кровь ритуалом, чем тот, при котором я присутствовал; ведь Андрюше нанесено было 47 ран, тогда как при мне жертвенному животному наносилось всего несколько ран — 10-15, может быть как раз роковое число тринадцать, но, повторяю, я не считал количества ран и говорю приблизительно. Зато характер и расположение ранений совершенно одинаковы: сперва шли удары в голову, затем в шею и в плечо животному; одни из них дали маленькие струйки, тогда как раны в шею дали фонтан крови; это я отчетливо помню, так как струя алой крови залила руки, платье резника, который не успел отстраниться. Только мальчик успел отдернуть священную книгу, которую все время держал раскрытою перед резником, затем наступила пауза, несомненно короткая, но она казалась мне вечностью — в этот промежуток времени вытачивалась кровь. Она собиралась в сосуды, которые мальчик подставлял к ранам. В это же время животному вытягивали голову и с силой зажимали рот, оно не могло мычать, оно издавало только сдавленные хрипящие звуки. Оно билось, вздрагивало конвульсивно, но его достаточно плотно держали прислужники.

 

Но ведь это как раз то, что устанавливает судебная экспертиза в деле Ющинского: “Мальчику зажимали рот, чтобы он не кричал, а также чтобы усилить кровотечение. Он оставался в сознании, он сопротивлялся. Остались ссадины на губах, на лице и на боку”.

 

Вот как погибало маленькое человекообразное животное. Вот она, жертвенная смерть христиан, с замкнутым ртом, подобно скоту. Да, так мученически умирал, по словам профессора Павлова, “молодой человек, господин Ющинский от забавных, смехотворных уколов”.

 

Но что с несомненной точностью устанавливает экспертиза — это паузу, перерыв, последовавший вслед за нанесением шейных, обильных кровоизлиянием ран. Да, эта пауза, несомненно, была — она соответствует моменту вытачивания и собирания крови. Но вот подробность, совершенно пропущенная, не замеченная экспертизой и которая ясно, отчетливо запечатлелась в моей памяти. В то время как животному вытягивал голову и плотно зажимал рот один из прислужников, трое других усиленно мяли бока и растирали животное, очевидно с целью усилить кровотечение. По аналогии я допускаю, что то же самое проделывали с Андрюшей. Очевидно, и ему усиленно мяли, надавливали на ребра и растирали тело с целью усилить кровотечение, но эта операция, этот “массаж” не оставляет вещественных следов — вот, вероятно, почему это осталось незафиксированным судебной экспертизой, которая констатировала лишь ссадину на боку, не придав ей, очевидно, должного значения.

 

По мере истечения крови животное ослабевало, причем его поддерживали прислужники в стоячем положении. Это опять то, что констатирует профессор Сикорский, говоря: “Мальчик ослабел от ужаса и отчаяния и склонился на руки убийц”.

 

Затем, когда животное было достаточно обескровлено, кровь, собранная в сосуды, вылита была на пол при чтении молитв. Еще подробность: кровь на полу стояла целыми лужами, причем резники и прислужники оставались буквально по щиколотку в крови. Вероятно, так требовал кровавый еврейский ритуал, и только по окончании его кровь спускалась, что я, проходя, видел в одном из отделений, где был уже окончен убой.

Затем, по окончании паузы, следовали дальнейшие, также рассчитанные, спокойные удары, прерывающиеся чтением молитв. Эти уколы давали очень мало крови или вовсе не давали ее. Колющие удары наносились в плечи, под мышки и в бок животного.

 

Наносятся ли они в сердце — или прямо в бок животному — установить не могу. Но вот некоторое различие от ритуала, описанного экспертами: животное по нанесении названных уколов переворачивается, кладется на спину, причем ему наносится последний, заключительный удар, которым перерезают горло животному. Было ли проделано что-либо подобное с Андрюшей — не установлено. Не сомневаюсь в том, что в том и другом случае у ритуала есть свои особенности, которые я объясняю себе тем, что над Андрюшей совершен был более сложный ритуал, в лице его была принесена более сложная жертва, над ним совершено, быть может, вроде нашего архиерейского богослужения, которое приноравливалось к торжественному моменту освящения еврейской молельни. Виденный же мною ритуал был более элементарный, простой ежедневной жертвой — нечто вроде нашей обыкновенной литургии, проскомидии. Еще подробность: враги ритуальной версии указывают на то, что при еврейском убое скота якобы наносятся режущие раны, тогда как судебная экспертиза установила на теле Андрюши исключительно колющие. Я полагаю, что это не более как наглое вранье, рассчитанное на незнание, на полную неосведомленность нашу о том, как производится ритуальный убой скота на еврейских бойнях; и против этой лжи я, как свидетель и очевидец убоя, протестую и опять повторяю: у резников я видел в руках два орудия — узкий длинный нож и шило, и этими-то двумя орудиями попеременно наносились колющие удары. Резник колол и “шпынял” животное. При этом, вероятно, и форма укола, форма самой раны имела какое-нибудь символическое значение, так как одни удары наносились острием ножа, другие же — шилом. Лишь последний, заключительный удар, которым перерезывалось горло животного, был режущий. Вероятно, это была та горловая рана, через которую, по мнению евреев, выходит душа.

 

 

Наконец, враги ритуальной версии указывают на целый ряд ненужных, якобы бессмысленных ударов, нанесенных Андрюше. Указывалось, например, на “бессмысленные” раны под мышками; это утверждение опять рассчитано на наше невежество, на полное незнание еврейских обычаев. По этому поводу я припоминаю следующее: однажды, проживая в черте оседлости, я попал в деревенскую глушь, где поневоле мне пришлось временно устроиться в еврейской корчме, которую содержала очень зажиточная и патриархальная еврейская семья местного лесопромышленника. Долгое время хозяйка уговаривала меня у них столоваться еврейским кошерным столом; в конце концов, я принужден был сдаться на доводы хозяйки. При этом хозяйка, уговаривая меня, объясняла, что все отличие их птицы и мяса — в том, что оно “обескровлено”, а главное — “перерезаны сухожилия под мышками у животных, у птиц же — на ногах и под крыльями”. Это, по мнению хозяйки, имеет глубокий религиозный смысл в глазах евреев, “делая мясо чистым” и годным для пищи, тогда как “животное с неперерезанными сухожилиями считается нечистым”; при этом она добавила, что “раны эти может наносить только резник” каким-то особым орудием, причем раны “должны быть рваные”.

 

 

По вышеизложенным соображениям я остаюсь при том твердом и обоснованном убеждении, что в лице Андрюши Ющинского мы должны видеть, безусловно, жертву ритуала и еврейского фанатизма. Не подлежит сомнению, что это должен быть ритуал более сложный, более квалифицированный, нежели обыкновенный ритуал, по правилам которого ежедневно производится убой скота и приносится ежедневная кровавая жертва.

 

Кстати, вот причина, почему евреи так широко раскрывают двери синагоги. Так охотно, иногда демонстративно зазывают к себе, как бы говоря: “Смотрите, вот как мы молимся, вот наш храм, наше богослужение — видите, у нас нет тайны”. Это ложь, тонкая ложь: нам показывают не храм и не богослужение. Синагога не есть храм — это только школа, молитвенный дом, религиозный дом, религиозный клуб, доступный всем желающим. Раввин не есть священник, нет — это только учитель, избранный обществом; храма у евреев нет; он был в Иерусалиме, и он разрушен. Как в библейские времена, так и теперь храм заменяется скинией. В скинии совершаются ежедневные жертвоприношения. Эти жертвоприношения может совершить только резник — лицо духовное, соответствующее нашему священнику. Ему помогают прислужники — левиты. Я их также видел на бойне — они соответствуют нашим дьячкам и причетникам, которые несомненно подразделяются у них на несколько разрядов. Вот в этот-то храм-скинию нас и не пускают и не впускают даже простых евреев. Доступ туда разрешен только священнослужителям, простые же смертные могут быть лишь зрителями и стоять в отдалении — это я также видел на бойне. Если вы проникнете в их тайну — вам грозят местью, вас готовы побить камнями, и если вас что может спасти, так это общественное положение и, быть может, случайные обстоятельства — это я также на себе испытал.

 

 



 

 

Но мне могут возразить: но ведь внешность бойни не соответствует внешности древней скинии. Да, это правда. Но я объясняю себе это тем, что еврейство не желает привлекать к себе слишком зоркое внимание. Оно готово поступиться мелочами внешней конструкции, готово идти на отступления, чтобы ценою их купить тайну ритуала во всей его библейской неприкосновенности.

 

В заключение не могу не сказать: как же мы мало знаем еврейство и евреев! Мы ведь совсем их не знаем. Как они умело скрывают под фиговым листом невинности силу громадную, мировую силу, с которой с каждым годом приходится все больше и больше считаться.



Расскажи в социальных сетях:



Какие эмоции у вас вызвала публикация? (УКАЖИТЕ НЕ БОЛЕЕ ДВУХ ВАРИАНТОВ)

Комментариев - 14
Аватар пользователя
- АРИУС "В сЛучае отказа Русских Людей жрать чужую плоть - Резникам на Руси делать будет нечего.."

Очень смешно! Ты, видать, ратуешь за резников? Когда онЕ сюда прибыли, мясоедов на Мидгарде вооще не было, а сама земля была девственна как дитя.
Аватар пользователя
под ним постила одна дамочка
Кому что, а Шелудивому лишь Баня снится rofl
Аватар пользователя
[quote%3DАРИУС]
Судя по комментарию - Опытом Абрека - НеРуси. Кто ещё мог додуматься до "агрессивности" Руси Чей - Веганов - ОчеВидно Только получивший Люлей от сЛавных Янов и теперь жаждущий Крови Резник РАЗ-ТУдЫ-ТвОй АУЛ. Так что коли грезишь ПоНожовщиной - Будет Тебе ПоНажовщина, даже не Сомневайся. Коль не хватило РазУма перейти в сЛавное Янство Руси Чей, то что бы не скУчать, потусуешься средь Своих. Ведь у Творца Лишьних нет и у Каждого Своя Эволюци[/quote]

Когда то я что то подобное на данном ресурсе алогично-трансцендентальное уже читал, правда ник был другой, под ним постила одна дамочка с ярко выраженным диагнозом - недо ёб.
[quote%3Dsotnik]
Думаю что убили всетаки в основном мясоедов -[/quote]
Абсолютно неправильный термин МЯСОЕДЫ. Даже кошки не мясоеды. Я делю людей на тех, для кого очень важно что есть и на тех, у кого есть более важные проблемы в жизни без траты времени и жизненной силы на меню, бедные жены этих пищевых эстетов.

[quote%3DСытник]
потому что в 21 веке высоких технологий, огнестрельного и прочего оружия вы рассуждаете как крестьянин из 19-го века или архаичный казак[/quote]
Так я говорю и доказываю, что вас будут резать не по современной технологии, а по архаичной, как уже и режут и именно в 21 веке.

[quote%3DСытник]
НЕТ НИКАКОЙ ЛОГИЧЕСКОЙ СВЯЗИ между "смелостью-воинственностью" и мясоедением - это всего лишь ваша несусветная глупость, которую вы сами выставили напоказ.[/quote]
Ну, наверное меня называть глупым это не оскорбление, оскорбление, это если я вас назову глупым. Я в изначальном посте говорил не о мясоедении, мне вообще пофиг ваши кулинарные предпочтения. Я говорил о том, что мальчик, приученный на животных убивать с детства, убивая двуногих НЕ ТЕРЯЕТ СВОЕГО ЭВОЛЮЦИОННОГО УРОВНЯ, либо незначительно его теряет. А человек, не привыкший с детства убивать, убивая даже врага, справедливо, испытывает тяжелейший эмоциональный стресс, сильно опуская свой уровень эволюционного развития. Точка. Хватит тут со своим мясоедением носиться. Мясоедения в природе не существует.
[quote%3DСытник] раз веганы более агрессивны, значит они не будут стоять в сторонке при виде зла [/quote]
Против зла -это контрагрессия, а агрессивные как раз и способны ко злу.
[quote%3DSlavicaPopulus]
Убить без угрызений совести - не подвиг. Любой НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, кому ПРИШЛОСЬ в жизни УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА, не важно в самообороне ли, на войне ли, скажет тебе - это очень очень тяжело.[/quote] Так и я очем, если с детства к крови не приучен, это не просто тяжело, а очень опасно с точки зрения кармических последствий.
Аватар пользователя
Цитата: Андрей7
Нормальные народы, воспитывают своих воинов-защитников с детства, сначала мальчики режут птицу, спокойно, без эмоций, потом мелкий, а потом крупный скот.

Евреи?
Чечены?
Какие "нормальные" народы-то?

Убить без угрызений совести - не подвиг. Любой НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, кому ПРИШЛОСЬ в жизни УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА, не важно в самообороне ли, на войне ли, скажет тебе - это очень очень тяжело.
Аватар пользователя
Андрей7,
вы сами себя здесь логически опровергли дважды (об этом ниже) и раздули из слова "примитивный" страшное оскорбление, отправив меня чуть ли ни к психиатру. Разъясняю для вас лично: слово "примитивный" не является оскорблением человека (покажите мне в словаре, что оно является нецензурным или синонимом какой-либо болезни, сравнения со скотом - осел, баран, козел и т.д.) и в данном контексте я применил это слово очень точно и объективно по отношению к вам, потому что в 21 веке высоких технологий, огнестрельного и прочего оружия вы рассуждаете как крестьянин из 19-го века или архаичный казак, для которого конь и шашка - главные средства войны, а не машина и пистолет. О таких людях и говорят: примитивный человек, ипользующий примитивные орудия труда или войны.

Не то оскверняет человека, что входит в него, а то, что исходит (с)
В этой цитате вы первый раз себя опровергли, ведь её логика такова: если от человека исходит доблесть, смелость или способность убить за Родину любого нелюдя-зверя - то это не зависит от того, что в него входит - одни лишь овощи или колбаса и мясо. ДЛЯ ВАС ЕЩЁ РАЗ ПОВТОРЯЮ: СОТНИ МИЛЛИОНОВ ЛЮДЕЙ, ЖИВУЩИХ В МЕГАПОЛИСАХ - Т.Е. САМА ГОРОДСКАЯ КУЛЬТУРА - НЕ ИМЕЕТ ОТНОШЕНИЕ К УБИЙСТВУ СКОТА, эти сотни миллионов только жрут готовые плоды убийства - колбасу из магазинов - точно также, как и овощи, поэтому с точки зрения потребеления НЕТ НИКАКОЙ ЛОГИЧЕСКОЙ СВЯЗИ между "смелостью-воинственностью" и мясоедением - это всего лишь ваша несусветная глупость, которую вы сами выставили напоказ. При этом люди, живущие в городах убивают друг друга десятками тысяч, не являясь резчиками скота. И тот, кто не понимает это и подменяет причины убийств и мотивы человеческой природы ЛИШЬ ОДНИМ ФАКТОРОМ - способностью зарезать курицу или корову - такой человек имеет ПРИМИТИВНЫЙ ум.

От тех, кто зациклен на веганстве всегда исходит высокомерность (ни на чем не основанная), агрессивность к тем, кто не зациклен на пище
В этом тезисе вы второй раз сами себя опровергли - раз веганы более агрессивны, значит они не будут стоять в сторонке при виде зла - а вот зажравшиеся потребители колбасы и курочек-гриль будут настоящими "овощами" на грядке для мигрантских сапогов черномазых азиатов и кавказоидов в русских городах.
Аватар пользователя
Цитата: Андрей7
Я к сожалению реалист с большим жизненным опытом. И хорошо помню как вас "высокодуховных" резали в Чечне, Таджикистане.

Высокодуховный и трусливый - разные вещи.

Думаю что убили всетаки в основном мясоедов - такое количество вегаторианцев и сыроедов не наберется во всём бывшем СССР... Но в любом раскладе ехидничать и надсмехаться по этому поводу аморально - это же братья и сёстры наши что заблудились в этом мире...
Не протянув им руку помощи когда они очень в этом нуждались...
Аватар пользователя
Цитата: Андрей7
Я к сожалению реалист с большим жизненным опытом
Судя по комментарию - Опытом Абрека - НеРуси. Кто ещё мог додуматься до "агрессивности" Руси Чей - Веганов - ОчеВидно Только получивший Люлей от сЛавных Янов и теперь жаждущий Крови Резник РАЗ-ТУдЫ-ТвОй АУЛ. Так что коли грезишь ПоНожовщиной - Будет Тебе ПоНажовщина, даже не Сомневайся. Коль не хватило РазУма перейти в сЛавное Янство Руси Чей, то что бы не скУчать, потусуешься средь Своих. Ведь у Творца Лишьних нет и у Каждого Своя Эволюция wink
Аватар пользователя
Цитата: АРИУС
По Твоей Убойной "логике", изЛоженой в комментарии, получается, что Сильнейшие - это Резники

А вы вообще в реальном мире живете? Не видите у кого реальная власть на Мидгарде? Чьи планы реализуются? Голову выньте из песка.
Сытник,
Я к сожалению реалист с большим жизненным опытом. И хорошо помню как вас "высокодуховных" резали в Чечне, Таджикистане. Скоро вас начнут (да уже потихоньку начали) резать в бывших русских регионах России. Не будет войны с дистанционными средствами поражения. Не то оскверняет человека, что входит в него, а то, что исходит (с). От тех, кто зациклен на веганстве всегда исходит высокомерность (ни на чем не основанная), агрессивность к тем, кто не зациклен на пище. Обычно так ведут себя люди, находящиеся под воздействием различных вредоносных эгрегоров. Как пример, ваше высказывание:
Цитата: Сытник
Короче, Андрей7, вы застряли в архаике звериных времен и даже своим примитивным умом до сих пор не осознали,

Т.е. здесь любой психиатр со мной согласится, что это явная мания величия, мания, потому что мнение не основано на объективной базе. Так эгрегор воздействует на свой объект. И без разницы, христиане, мусульмане, индоведисты, веганы и пр. Поведение у всех одинаковое. Если встречают оппонента, с отличными взглядами, то сначала объявляют его идиотом, ну и дальше по схеме, не согласен, значит мы тебя уничтожим.
Аватар пользователя
Андрей7
Нормальные народы, воспитывают своих воинов-защитников с детства, сначала мальчики режут птицу, спокойно, без эмоций, потом мелкий, а потом крупный скот. А повзрослев, становятся способны резать без эмоция двуногий скот. На том стоит основа выживания Рода-Племени. А вы, страусы, засунувшие головы в песок сыроедения, сначала будете оттраханы, а потом вырезаны юношами племен и народов, которые жрут чужую плоть


Андрей7, вы застряли в царстве зверя и архаики и тиражируете несусветный бред-идею, что де "тот, кто способен резать скот - тот способен убить человека, а вегетарианец, питающийся овощами - не способен убивать зверей-нелюдей". Воистину логика неандертальца, оставшегося на уровне развития кавказского зверья!

ВО-ПЕРВЫХ, сама жизнь отрицает подобный тезис: во время ВОВ половина солдат была призвана из городов, в которых городские жители никогда собственноручно не убивали (не резали) скот, а лишь потребляли готовую колбасу и мясо с магазинов - убой скота на мясо осуществляет мизерная кучка людей-скотобоев и городские жители никогда не видят это и лишь потребляют готовые плоды убийства. Но русским городским солдатам во время ВОВ, лично не убивающим скот - это не мешало НАЖИМАТЬ НА КУРОК ВИНТОВОК, АРТИЛЕРИЙСКИХ ОРУДИЙ И ТАНКОВЫХ ПУШЕК - чтобы убивать врагов.

ВО-ВТОРЫХ, современный солдат видит врага лишь в окуляр прицела (как снайпер, оператор танка или летчик истребителя) - И УБИВАЕТ ВРАГА НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, ЧТО ОН ЕСТ - МЯСО ИЛИ ОВОЩИ. Это ж до какой степени нужно быть полоумным, чтобы думать, что мужчина, который лично не режет скот - не способен будет убить врага, насильника или убийцу своих родных - вот я лично не ем мясо (а большинство жителей мегаполисов лично не режут скот как раньше в деревнях), но пусть какой нибудь черномазый зверь дотронется до моей жены или дочери - застрелю эту чурку как бешеную собаку - даже если питаюсь одними овощами!

Короче, Андрей7, вы застряли в архаике звериных времен и даже своим примитивным умом до сих пор не осознали, что копья и мечи уже давно сменились курками автоматов, ракетами, торпедами и ядерными бомбами и ЧЕЛОВЕКУ, НАЖИМАЮЩЕМУ НА КУРОК ЭТИХ СРЕДСТВ УБИЙСТВ - НЕ НУЖНО ЖРАТЬ МЯСО И ЛИЧНО РЕЗАТЬ СКОТ КАК ЭТО ДЕЛАЮТ ПОГАНЫЕ ЗВЕРО-ЖИДЫ в вышеизложенной статье... Поэтому запомните парадокс: человек Разумный, питающийся вегетарианской пищей - гораздо Духовно сильней в убийстве зверей (типа кавказоидов), чем зажравшийся потребитель колбасы и мяса, который падает в обморок от медицинского укола и вида крови (любая медсестра вам расскажет сотни примеров о таких современных мужиках, жрущих мясо)
Аватар пользователя
Цитата: Андрей7
Закон вселенной - выживает сильнейший
По Твоей Убойной "логике", изЛоженой в комментарии, получается, что Сильнейшие - это Резники rofl
А вот Дети Веганов Ведают, что разобрать-собрать АК надо за то время, пока Граната "ЦеАрствует" wink
Аватар пользователя
Цитата: АРИУС
В сЛучае отказа Русских Людей жрать чужую плоть - Резникам на Руси делать будет нечего, а там глядишь и Винокуры сгинут в отсутствии "выгоды" и далее по ИХ Списку

В случае отказа воспитывать русских мальчиков на крови животных, они не смогут проливать кровь врагов без потери эволюционного потенциала. Нормальные народы, воспитывают своих воинов-защитников с детства, сначала мальчики режут птицу, спокойно, без эмоций, потом мелкий, а потом крупный скот. А повзрослев, становятся способны резать без эмоция двуногий скот. На том стоит основа выживания Рода-Племени. А вы, страусы, засунувшие головы в песок сыроедения, сначала будете оттраханы, а потом вырезаны юношами племен и народов, которые жрут чужую плоть, причем эти мальчики, перерезая вам глотки, будут мило шутить о предстоящей вечеринке со своими подругами, не обращая никакого внимания на ваши "глубокие" мысли о вселенском гуманизме и любви к животным. Закон вселенной - выживает сильнейший. Кто не согласен, приведите примеры, где выживают сектанты?
Аватар пользователя
Для тех, кто пока ещё не возит на заднем сидении автомобиля шашку.... (портал для перехода в другое измерение)

Видео подкаст Мастера спорта России, врача хирурга травматолога о бейсбольной бите...
(взглянув на старинные гравюры Воина видишь, что у него предплечья больше бицепса)

http://budoshin.ru/?page_id=1026
Аватар пользователя
В сЛучае отказа Русских Людей жрать чужую плоть - Резникам на Руси делать будет нечего, а там глядишь и Винокуры сгинут в отсутствии "выгоды" и далее по ИХ Списку. Короче - Соблюдение Телесной Гигиены резко уменьшает ПотрЕбность в Санитарных Мероприятиях wink
Аватар пользователя
С евреями рассчёт должен быть той же монетой.
Информация
Важная информация для новых (не зарегистрированных) посетителей

Если вы впервые на сайте то вам необходимо:


Если ранее вы были зарегистрированы в социальных сервисах то вам необходимо:


Если вы зарегистрированы на сайте то: